Социально–психологическая обусловленность типологии фанфикшена

Выходные данные для цитирования:

Скубко М.Д. Жанровые эксперименты в российской массовой литературе рубежа 20-21 вв. Магистр.филол.наук, МГОУ, Москва, 2018.

Скачать в формате pdf

К сожалению, по независящим от меня причинам, название моей диссертации было изменено. Оригинальное название - "Жанр фанфикшн в современной русской литературе: социокультурный генезис и специфика реализации"

Социально–психологическая обусловленность типологии фанфикшена

Исследование оригинальных черта жанра фанфикшн приводит нас к неизбежному выводу, что именно вторичность произведений такого рода обуславливает их популярность в читательской среде. Есть несколько основных способов воздействия фанфика на читателя: это и продолжение истории полюбившихся героев, и возможность увидеть другое развитие сюжета, и способ посмотреть на привычные вещи под новым углом.

Но есть еще одна неочевидная причина, которая делает фанфикшн популярным. С точки зрения гештальт-психологии, фанфик развивает ситуацию, не закрытую или не законченную в каноне. Наиболее часто фанфики рассказывают о том, чего читателю не хватило в оригинальном тексте, и весьма редко фанфики обращаются к истрепанным в каноне темам. Например, лишь небольшой процент фанфиков в фандоме «Войны и мира» посвящен попыткам оставить в живых князя Андрея Болконского, и имеющиеся попытки в основном связаны с незакрытостью этой ситуации для Наташи Ростовой. Авторы «оживляют» князя Андрея не ради него самого, а ради Наташи. Если же говорить о самой личности князя Андрея и его жизненном пути, Л.Н. Толстой полностью проработал эту линию и привел героя к логичному и закономерному финалу, который, хоть и огорчает читателя, не вызывает протеста. Если же брать другую героиню Толстого – Анну Каренину – то, напротив, в данном фандоме абсолютное большинство фанфиков посвящено попыткам «спасти» Анну. Действительно, если мы смотрим на текст канона, то проблемы Анны так и не были решены. Гештальты, связанные с нею, не закрыты в тексте романа, а оборваны смертью героини. Это взывает у читателей чувство незавершенности, желание другого развития сюжета. На этих двух примерах – смерти Андрея Болконского и смерти Анны Карениной – рельефно видна зависимость фанфикшена от гештальтов, обозначенных в тексте канона и находящих отклик у читателя. Закрытые автором канона гештальты мало интересуют фикрайтеров, в то время как проблемы, оставшиеся нерешенными на страницах канона, вызывают желание додумать, передумать, переписать историю.

Эта закономерность видна и в интересующем нас фандоме – фандоме «Гарри Поттера». Ярким примером незакрытых гештальтов в тексте канона является личность профессора Снейпа. Одинокий и храбрый мужчина с сильным характером, сохранивший верность своей единственной любви, пронесший сквозь всю жизнь эту любовь, страдающий и отвергнутый, – он умирает, так и не разрешив своих внутренних проблем. Именно поэтому профессор Снейп является, без сомнения, самым популярным героем фанфикшена. Количество попыток закрыть его гештальты всеми мыслимыми и немыслимыми способами давно уже заметны и самим фанатам. Существует множество шуток и пародий, связанных с тем, что профессор Снейп-де хотел уже просто спокойно умереть, а фикрайтеры ему этого не позволяют. Примером такого переосмысления является мини-фанфик автора Астрея «Все Снейпы попадают в рай» (2015 г). Здесь идет переосмысление не канона, но интертекста самого фандома.

В противоположность ситуации с профессором Снейпом, смерть профессора Дамблдора не вызвала такого ажиотажа в фанатской среде. Хотя, безусловно, существуют фанфики, посвященные выжившему Дамблдору, их процент весьма невелик. Это в первую очередь связано с тем, что профессор Дамблдор в каноническом тексте показан как зрелая, состоявшаяся личность. Он полностью реализован и самоактуализирован, он прожил длинную и насыщенную жизнь, и его уход в мир иной был продуман и закономерен. Нет незакрытых гештальтов, которые побуждали бы «оживлять» героя.

Выше мы рассмотрели теорию закрытых и незакрытых в каноне гештальтов в приложении к такому сюжетному повороту, как смерть героя. Однако статус гештальтов влияет и на любые другие сюжетные линии, идейные или проблемные лакуны. После «оживления» умершего персонажа самый популярный сюжет для фанфика – изменение любовных пар, заявленных в каноне. Читатель недоволен разрешением ситуации в романе или мюзикле «Призрак оперы» – и рождается огромное количество фанфиков, в которых Кристина предпочла Призрака. Читателю не нравится пара Рон–Гермиона, и рождается поджанр «гармонии», в котором парой становятся Гермиона и Гарри.

Мир фикрайтера не ограничен только линиями любви или смерти. Незакрытые гештальты могут проявляться в любых частях канона. Например, в каноне «Гарри Поттера» мы видим незакрытый гештальт у такого героя, как Невилл Лонгботтом. герой настолько боится профессора Снейпа, что не способен сварить простейшее зелье. Детский страх нанес его психике слишком тяжелую травму, навсегда привив неуклюжесть в рамках данного предмета. Фикрайтер Taisin в своем фанфике «Экзамен» (2016 г.) показывает, как Невиллу удалось преодолеть свой страх и сварить зелья правильно. Мы видим, как гештальт героя, не закрытый в тексте канона, закрывается в фанфике.

Теперь рассмотрим подробнее, почему гештальты важны при объяснении особенностей жанра фанфикшн и его популярности среди читателей.

Когда читатель знакомится с новой книгой, он подсознательно пытается ассоциировать себя с тем или иным персонажем. Обычно симпатии читателя вызывает персонаж с теми же проблемами или взглядами на жизнь, в том числе – с теми же незакрытыми гештальтыми, что есть и у читателя. Мы охотнее сочувствуем героям, которые разделяют наши проблемы.

Даже в лучших произведениях классической литературы авторы закрывают далеко не все гештальты своих героев – в конце концов, полное закрытие всех проблемных ситуаций было бы попросту нереалистичным. Зачастую читатель, закрыв книгу, не находит в ней решения своей проблемы. Скажем, юная девушка, прочитав роман «Анна Каренина», увидит в нем предостережение для себя, но что найдет там женщина, которая уже изменяет мужу, уже вступила в страстные тяжелые отношения, которые губят ее? Такая женщина не найдет в романе ответа на свои вопросы – возможно, только предупреждение, которое уже запоздало.

Фанфикшн дает возможность показать, как можно закрыть гештальты, не закрытые в тексте канона. Именно поэтому читатель, не удовлетворенный концовкой романа, потому что эта концовка не закрыла гештальтов героя и самого читателя, начинает искать альтернативы в фанфикшене. Прямым следствием этого являются четкие литературные предпочтения читателей фанфиков. Кто-то читает только снейджеры, кому–то кажется неправдоподобным дамбигуд, а иные не выносят разделения магии на темную и светлую. Все эти предпочтения растут из внутренних потребностей читателя.

Связь психологических потребностей читателя с типологией фанфикшена в рамках отдельного фандома весьма сильна. Человек читает фанфик, потому что имеет потребность в таком развитии сюжета/раскрытии характеров, которые даны в фанфике. Выбор того или иного типа фанфиков при этом не является осознанным, читатель редко понимает, почему ему нравится тот или иной поджанр. Эту подсознательную связь между потребностями читателя и выбором круга чтения еще в 1977 году описал Б.Г. Умнов: «Реальный читатель в конкретной ситуации выбора книг и чтения не прибегает к теоретическому анализу соотношения своих потребностей, интересов, способностей и других читательских свойств... Компоненты читательской направленности проявляются в форме конкретных мотивов, переживаний или таких состояний, как заинтересованность, актуальная установка восприятия, настроение. В качестве обобщенного состояния выступает читательский настрой — образование, которое характеризует тональность и степень предметной направленности психического состояния человека в каждый данный отрезок времени» [174, с. 53].

Психологи с давних дней отмечают влияние чтения на психику человека, в том числе это влияние используется в профилактических и лечебных целях. Существует перспективное и развивающееся направление – библиотерапия, терапия, которая осуществляется с помощью книг. Теоретик и практик библиотерапии, А.А. Локиев так объясняет возможность подобного влияния книг на читателей: «Этот момент особенно важен постольку, поскольку наделяет художественные тексты еще одним качеством – способностью обходить рассудочное мышление читателя, часто крайне стереотипное, а не аналитическое, создавая предпосылку возникновения инсайта – как некоего озарения в плане изменения своего мировоззрения и системы ценностей» [160, с. 84]. Фанфикшн в полной мере реализует потенциал подобных предпосылок к инсайту. Когда читатель изучает оригинальное произведение, он автоматически согласен с тем, что точка зрения автора может отличаться от его. Когда же речь идет об интерпретации уже прочитанной ранее книги, то отличающийся взгляд фикрайтера вызывает у читателя когнитивный диссонанс, создающий предпосылку для инсайта и полной перемены взглядов на текст канона. Ярким примеров является переосмысление событий первой книги поттерианы. Мы видим, как в день рождения главного героя лесничий Хагрид приходит к нему, чтобы рассказать о Хогвартсе, и мимоходом заколдовывает кузена Гарри – Дадли. Когда мы читаем канон, эта сцена вызывает у нас смех, мы смотрим на ситуацию глазами Гарри и радуемся возмездию в виде свиного хвостика, настигшего злого и эгоистичного кузена. Однако некоторые фанфики дают нам другой взгляд на события: перед нами пусть эгоистичный и злой, но ребенок, к тому же, сам лишенный магических способностей и не имеющий знакомых магов–взрослых. То, что в мире волшебников является безобидной шуткой – свиной хвостик можно убрать одним взмахом волшебной палочки – в мире лишенных магии людей является катастрофой, требующей хирургического вмешательства. Более того, возникает море проблем: как объяснить врачам факт наличия свиного хвоста у ребенка? В фанфике «Если бы герои поттерианы…» (2013 г. – н.в.) ситуация обыгрывается так: Гарри подслушивает разговор тети Петуньи с дядей Верноном и осознает, что наколдовать магглу хвостик – это совсем не смешно. «Давай спать, Вернон, нам завтра еще Дадлика в больницу везти. Придется отпускные деньги взять, чтобы операцию сделать. Представляешь, какая теперь травма у нашего мальчика... – и тетя судорожно всхлипнула. Гарри, пристыженный тем, что поначалу так бессовестно порадовался поросячьему хвостику Дадли, торопливо посеменил в комнату, где громко храпел Хагрид» [79].

Таким образом, читатель фанфика переживает инсайт: ситуация, которая казалась ему забавной и справедливой, начинает выглядеть злой и жестокой. Это заставляет читателя невольно задуматься о своих собственных поступках: а не случалось ли ему так «пошутить» над тем, кто не способен справиться с последствиями его «шутки»?

В современном фанфикшене такое влияние текста на читателя чаще всего является случайным и непоследовательным. Авторы фанфиков ставят себе целью поделиться своим взглядом на мир, но редко думают о целенаправленном воздействии на читателя. Хотя читатель фанфиков подсознательно тянется к тем произведениям, которые удовлетворяют его потребности, в целом интертекст фанфикшена мало систематизирован и хаотичен. Кроме того, интертекст полон как низкокачественными, так и попросту вредными для читателя фанфиками. Поэтому задача выделить качественные произведения, способные оказывать благотворное влияние на психику читателя, систематизировать их и представить классификацию в доступном виде является актуальной и важной. Именно эту задачу решают в рамках библиотерапии. Вот как пишет об этом Н.А. Рубакин в своем труде «Библиологическая психология»: «Значит, библиопсихологическая терапия сводится к уменью вызывать при помощи книг в читателе любого психического и социального типа определенные, желательные врачу переживания, не считаясь со своим собственным мнением о книге, а лишь опираясь на изучение читателей и влияние на них разного рода книг. С этой точки зрения действительно можно составить терапевтический каталог для больных читателей, рассортировав книги и по типам болезней, и по типам читателей» [166]. Ранее подобные методы библиотерапии не применялись к фанфикшену, однако глубокая связь этого жанра с гештальтами читателя заставляет обратиться к этой работе. Практическая часть нашего исследования будет посвящена систематизации фанфиков фандома «Гарри Поттера» с целью использования их в рамках библиотерапии и гештальт-терапии.